Дело № 2-6/2023

УИД: 23RS0052-01-2018-001786-75

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Тихорецк 23 января 2023 года

Тихорецкий городской суд Краснодарского края в составе:

судьи Гончаровой О.Л.,

секретаря судебного заседания Ивановой И.В.,

с участием старшего помощника Тихорецкого межрайонного прокурора Веселовой Ж.Ю.,

истцов Чальцевой Е.Г., Чальцева Н.А.,

представителя ответчика – ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК Аветисян Г.А., действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Чальцевой Елены Геннадьевны, Чальцева Николая Андреевича к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края, Министерству здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда,

установил:

Чальцева (Горина) Е.Г. и Чальцев Н.А. обратились в суд с иском к муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница», Министерству здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда, причиненного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, повлекшего смерть их ребенка.

В обоснование исковых требований истцами указано, что ДД.ММ.ГГГГ их малолетняя дочь Чальцева Дарья Николаевна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была госпитализирована в инфекционное отделение МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ», затем переведена в отделение анестезиологии и реанимации, где ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 30 минут их ребенок скончался. По факту смерти Чальцевой Д.Н. следственным отделом по Тихорецкому району СУ СК РФ по Краснодарскому краю проведена проверка в порядке статей 144-145 УПК РФ, по результатам проверки в возбуждении уголовного дела отказано. В ходе проверки назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой выявлено, что оказании медицинской помощи Чальцевой Д.Н. в Тихорецкой ЦРБ, как в инфекционном отделении, так и в отделении АРО, были допущены диагностические и тактические дефекты, которые способствовали ухудшению состояния здоровья ребенка. Истцы считают, что установленные недостатки в оказании медицинской помощи их малолетней дочери привели к ухудшение состояния здоровья и последующей смерти их ребенка. В связи со смертью дочери в результате некачественно оказанной медицинской помощи они были лишены права на материнство и отцовство, им, как родителям, причинены нравственные страдания, вследствие чего они имеют право на компенсацию морального вреда. Моральный вред оценивают в сумме 2000000 рублей, просят взыскать указанную сумму солидарно с ответчиков МБУЗ «Тихорецкая центральная районная больница» и Министерства здравоохранения Краснодарского края.

В ходе рассмотрения дела судом произведена замена ответчика МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» на государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края (далее - ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК), поскольку распоряжением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 05.12.2018 №327-р МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» передана в ведение Краснодарского края, приказом министерства здравоохранения Краснодарского края от 11.12.2018 №6822 «О переименовании учреждений здравоохранения» МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» переименована в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края.

В судебном заседании истцы Чальцева Е.Г., Чальцев Н.А. требования поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объеме, указывая, что им, как родителям, причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях по поводу смерти их шестимесячного ребенка в связи с ненадлежащим и несвоевременным оказанием медицинской помощи их дочери в Тихорецкой ЦРБ. Чальцева Е.Г. поясняла, что утром ДД.ММ.ГГГГ она с дочерью, у которой ночью поднялась высокая температура, после приема пищи была рвота, обратилась в приемное отделение МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ», были помещены в инфекционное отделение, а затем в реанимационное отделение, так как состояние ребенка стремительно ухудшалось, проявлялись синюшные пятна на кожных покровах, девочка была вялой, ни на что не реагировала, на её руках ребенок впал в кому. Медицинского персонала рядом не было, несмотря на просьбы об оказании помощи, квалифицированная медицинская помощь ребенку своевременно не была оказана, что стало причиной смерти. Они считают, что дефекты оказания медицинской помощи, которые были допущены врачами, ухудшили состояние ребенка, при надлежащем оказании необходимой медицинской помощи их ребенок мог бы жить. В связи со смертью дочери они оба испытали стресс, боль и горечь утраты, находились на лечении в стационаре.

Представитель ответчика – ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК Аветисян Г.А. в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска. В обоснование возражений указал, что по оказанию медицинской помощи ребенку Чальцевой Д.Н. было проведено расширенное заседание подкомиссии по изучению летальных исходов в режиме телеконференции, с участием специалистов краевых учреждений здравоохранения. Согласно заключению подкомиссии по изучению летальных исходов смерть ребенка Чальцевой Д.Н. наступила от сепсиса смешанной этиологии, при явлениях прогрессирующей полиорганной недостаточности и инфекционно-токсического шока. Смерть была не предотвратима. Данный случай в рамках внутреннего контроля качества медицинской помощи вынесен на расширенное заседание лечебно-контрольной комиссии учреждения, по результатам которого выявлены дефекты в оказании медицинской помощи ребенку Чальцевой Д.Н., которые не повлияли на исход заболевания. Медицинская документация по случаю младенческой смерти Чальцевой Д.Н. была также рецензирована специалистами Министерства здравоохранения Краснодарского края, Детской краевой клинической больницы, Специализированной клинической детской инфекционной больницы. Согласно выводам врача-инфекциониста ГБУЗ «СКДИБ», смерть ребенка Чальцевой Д.Н. наступила от гнойного менингоэнцефалита (возможно пневмококковой, гемофильной этиологии или менингококковой этиологии), который у грудного ребенка с возможным иммунодефицитным состоянием приобрел септическое, сверхострое течение. В рамках доследственной проверки была проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть Чальцевой Д.Н. наступила от сверхострого сепсиса неутонченной этиологии (криптогенного сепсиса), осложнившегося ДВС - синдром и инфекционно-токсическим шоком, явившимся непосредственной причиной смерти. У Чальцевой Д.Н. имело место тяжелая (гипертоксическая) форма бактериальной инфекции (наиболее вероятно менингококковая) с молниеносным течением и осложнениями в виде тяжелого инфекционно-токсического шоком и ДВС-синдрома. В таких случаях летальность, даже в случаях своевременного оказания специализированной медицинской помощи достигает 90%. Допущенные дефекты оказания медицинской помощи не явились решающими в наступлении смерти Чальцевой Д.Н. В связи с этим, по мнению экспертной комиссии между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ребенка Чальцевой Д.Н. прямой причинно-следственной связи не имеется. Судом апелляционной инстанции была назначена еще одна судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению №-пк, неотложная помощь и коррекция лечения Чальцевой Д.Н. проводилось в динамике своевременно, достаточно, в зависимости от изменения состояния ребенка и появления новых симптомов заболевания, которые вначале развивались постепенно, дезориентируя врача. Признаков нарушения Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» при оказании ребенку Чальцевой Д.Н. медицинской помощи Тихорецкой ЦРБ экспертной комиссией не отмечено. Обнаруженные дефекты оформления медицинской документации не послужили причиной ухудшения состояния больной, не способствовали прогрессированию заболевания и неблагоприятному исходу, соответственно, не находятся в причинной связи с наступлением смерти Чальцевой Д.Н. Ребенок Чальцева Д.Н. при поступлении в инфекционное отделение Тихорецкой ЦРБ была своевременно осмотрена врачом и госпитализирована; на фоне назначенной обоснованной терапии осуществлялось динамическое наблюдение и при ухудшении состояния девочка была консультирована врачом-анестезиологом-реаниматологом и переведена в АРО, где скорректирована терапия и продолжено обследование (включая консультации специалистов), что не противоречит Приказу М3 РФ № 909н от 12.11.2012 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология». В условиях АРО было проведено углубленное обследование с целью установления этиологии заболевания и причин развития тяжелого состояния больной, в частности инфекционно-токсического шока, ДВС-синдрома, тромбоцитопения. Несмотря па комплексную терапию, проводимую в АРО Тихорецкой ЦРБ, состояние ребенка Чальцевой Д.Н. прогрессирующе стремительно ухудшалось за счет нарастания глубоких метаболических и полиорганных нарушений, отека головного мозга и надпочечниковой недостаточности. Лечение больной (исходя из возможностей Тихорецкой ЦРБ) являлось достаточным и проводилось в полном объеме в соответствие с имеющимся стандартом при данной патологии. Дефектов в оказании медицинской помощи па этом этапе ее оказания экспертами не выявлено. Имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи Чальцевой Д.Н. являются недостаточными для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда, поскольку вина медицинских работников не установлена, между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ребенка прямой причинно-следственной связи не имеется.

Представитель ответчика – министерства здравоохранения Краснодарского края в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства ответчик надлежаще извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствие, в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Тихорецкого отделения Краснодарского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен. В материалах дела имеется отзыв на исковое заявление, в котором указано, что Чальцева Д.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась застрахованным лицом по обязательному медицинскому страхованию в ООО «АльфаСтрахование-ОМС», полис №. ДД.ММ.ГГГГ Краснодарским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» было организовано проведение экспертизы качества оказанной Чальцевой Д.Н. в МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» медицинской помощи. Результаты проведенной экспертизы отражены в Экспертном заключении (протокол оценки качества медицинской помощи) от ДД.ММ.ГГГГ. На основании выявленных дефектов медицинской помощи/нарушений при оказании медицинской помощи СМО составлен акт экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № Цв-132839_17_1207 от ДД.ММ.ГГГГ. Результаты экспертизы качества медицинской помощи, оформленные в виде акта ЭКМП, являются основанием для применения к медицинской организации мер, предусмотренных статьей 41 Федерального закона от 29.11.2010 №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», условиями договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи). В отношении МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» применены штрафные санкции. В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 16 Федерального закона от 29.11.2010 №326-ФЗ, застрахованные лица имеют право на возмещении медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с действующим законодательством

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым заявленные исковые требования удовлетворить частично, оценив представленные доказательства о правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с пунктом 2 ранее действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20.12.1994 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Кроме того, разъяснения по вопросу применения норм, регулирующих правоотношения, возникшие в связи с необходимостью взыскания компенсации морального вреда, содержатся в действующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума).

Так, согласно пункту 14 указанного постановления Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Таким образом, в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункты 48, 49 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

В судебном заседании установлено, что истцы Чальцева (Горина) Елена Геннадьевна и Чальцев Николай Андреевич являются родителями ребенка – Чальцевой Дарьи Николаевны, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, что подтверждается свидетельством о рождении V-АГ №, выданным повторно ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС Карасунского внутригородского округа города Краснодара управления ЗАГС Краснодарского края.

ДД.ММ.ГГГГ малолетняя Чальцева Дарья Николаевна была госпитализирована в инфекционное МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ», ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 30 минут ребенок скончался в реанимационном отделении МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ».

Согласно свидетельству о смерти V-АГ №, выданному отделом ЗАГС Тихорецкого района управления ЗАГС Краснодарского края ДД.ММ.ГГГГ, Чальцева Дарья Николаевна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ в городе Тихорецке Тихорецкого района Краснодарского края.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № М-01 от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ребенка Чальцевой Д.Н. наступила от сверхострого сепсиса неуточненной этиологии (криптогенного сепсиса), осложнившегося ДВС-синдромом и инфекционно-токсическим шоком, явившимся непосредственной причиной смерти.

По факту смерти малолетней была проведена проверка в рамках статей 144-145 УПК РФ, по результатам которой постановлением следователя следственного отдела по Тихорецкому району СУ СК РФ по Краснодарскому краю от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по заявлению Чальцева Н.А. о неправомерных действия сотрудников МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ», повлекших смерть Чальцевой Д.Н., отказано на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях врачей Ангельс Е.О., Мухановой К.Р., Витковского В.В. состава преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч.2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

В рамках доследственной проверки была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению экспертов ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.26-58) установлено, что у малолетней Чальцевой Д.Н. был выявлен острый гнойный минингит, геморрогический синдром с поражением кожных покровов верхних и нижних конечностей, надпочечников, легких, отек - набухание вещества головного мозга, двусторонний гидроторакс, катаральный энтероколит, тотальная анасарка мягких тканей туловища и конечностей, паренхиматозная дистрофия внутренних органов. Экспертами указано, что наиболее вероятным этиологическим фактором развития вышеуказанных патологических состояний у Чальцевой Д.Е. явилась молниеносная (фульминантная) форма менингококковой инфекции. Экспертной комиссией при оценке качества оказания медицинской помощи Чальцевой Д.Н. в условиях инфекционного отделения, отделения АРО МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» выявлены ряд диагностических и тактических дефектов, которые способствовали ухудшению состояния ребенка, но не явились решающими в наступлении его смерти. У Чальцевой Д.Н. имела место тяжелая (гипертоксическая) форма бактериальной инфекции (наиболее вероятно менингококковая) с молниеносным течением и осложнениями в виде тяжелого инфекционно-токсического шока и ДВС-синдрома. В таких случаях летальность, даже в случаях своевременного оказания специализированной медицинской помощи достигает 90%. В связи с этим, экспертной комиссией сделан вывод, что между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ребенка Чальцевой Д.Н. прямой причинно- следственной связи не имеется.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи, проведенной Краснодарским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» от ДД.ММ.ГГГГ, оказанной Чальцевой Д.Н. в МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» имеют место дефекты оказания медицинской помощи: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клинически не повлекшие на состояние здоровья застрахованного лица.

В акте экспертизы качества медицинской помощи (цлевой) №Цв-132839_17_1207 от ДД.ММ.ГГГГ отражено, что имела место недооценка степени тяжести состояния ребенка, поздний перевод в ОРИТ, антибактериальная терапия проводилась нерационально в низких дозах.

Случай смерти ребёнка Чальцевой Д.Н. рассматривался в Тихорецкой ЦРБ на расширенном заседании подкомиссии по изучению летальных исходов. В протоколе этого заседания от ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что выявлены дефекты порядка оказания ребёнку Чальцевой Д.Н. медицинской помощи на всех её этапах (женская консультация, детская поликлиника, инфекционное отделение, отделение анестезиологии и реанимации), нарушения в оформлении медицинской документации.

ДД.ММ.ГГГГ в Тихорецкой ЦРБ состоялось заседание лечебно-контрольной комиссии, по результатам которого принято решение ходатайствовать перед руководством больницы о привлечении к дисциплинарной ответственности медицинских работников Сурниной Н.А., Витковского В.В., Ангельс Е.О., Мухановой К.Р., допустивших нарушения в оказании медицинской помощи ребёнку Чальцевой Д.Н. на всех её этапах.

Приказом и.о. главного врача Тихорецкой ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ врач-педиатр инфекционного отделения Ангельс Е.О. и врач анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии и реанимации Муханова К.Р. за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, выразившееся в недооценке степени тяжести состояния ребёнка Чальцевой Д.Н., привлечены к дисциплинарной ответственности в виде выговора и замечания, соответственно.

Приказом главного врача Тихорецкой ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ врач-педиатр участковый педиатрического отделения № 1 детской районной поликлиники Сурнина Н.А. за ненадлежащее выполнение своих должностных обязанностей, выразившееся в выявленных нарушениях при наблюдении за ребёнком Чальцевой Д.Н. на амбулаторном этапе, которые не повлияли на исход заболевания, привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания; заведующий отделением анестезиологии и реанимации Витковский В.В. за допущенные ошибки в лечении ребёнка Чальцевой Д.Н. в отделении анестезиологии и реанимации, которые не повлияли на исход заболевания, привлечён к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Согласно заключению комиссии экспертов, проведенной в рамках рассмотрения дела ГБУЗ Ростовской области «Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.67-147), экспертами обнаружены дефекты оформления медицинской документации, однако дефектов в оказании медицинской помощи экспертами не выявлено, лечение больной, исходя из возможностей МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ», являлось достаточным и проводилось в полном объеме, между оказанной Чальцевой Д.Н. медицинской помощью и наступлением смерти ребенка прямой причинно следственной связи не установлено.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ГБУ Ростовской области «Бюро СМЭ» Колесник А.А., входящая в состав экспертной комиссии, настаивала на ранее данном заключении и выводах о том, что лечение больной Чальцевой Д.Н. в Тихорецкой ЦРБ являлось достаточным и проводилось в полном объеме, дефектов в оказании медицинской помощи их экспертным учреждением не выявлено.

Однако в материалах дела имеются документы, опровергающие выводы указанной экспертизы ГБУ РО «БСМЭ» и подтверждающие доводы истцов о некачественном оказании их дочери Чальцевой Д.Н. медицинской помощи в Тихорецкой ЦРБ, а именно: заключение ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ КК от ДД.ММ.ГГГГ, в котором экспертами сделаны выводы о том, что в Тихорецкой ЦРБ медицинская помощь Чальцевой Д.Н. была оказана с диагностическими и тактическими дефектами, которые способствовали ухудшению состояния её здоровья; акт экспертизы качества медицинской помощи (целевой) Тихорецкого отделения ООО «Альфа-Страхование» -ОМС» от ДД.ММ.ГГГГ, протокол расширенного заседания подкомиссии по изучению летальных исходов от ДД.ММ.ГГГГ по разбору случая смерти ребенка Чальцевой Д.Н., протокол заседания лечебно-контрольной комиссии Тихорецкой ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ, приказы Тихорецкой ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о наложении на медицинских работников дисциплинарных взысканий, в которых сделаны выводы о наличии дефектов оказания медицинской помощи Чальцевой Д.Н.

Наличие противоположных выводов в экспертных заключениях послужило основанием для назначения судом повторной судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению эксперта № (комиссионной судебно-медицинской экспертизы) от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной отделом сложных судебно-медицинских экспертиз ФГБУ «Бюро СМЭ» МЗ КК, прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ребенка Чальцевой Д.Н. не имеется. Вместе с тем, экспертами установлено, что со стороны должностных лиц ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» были допущены дефекты при оказании медицинской помощи малолетней Чальцевой Д.Н.

Так, в выводах экспертного заключения (том 4 л.д.60-89) отражено, что при оказании медицинской помощи Чальцевой Д.Н. в условиях инфекционного отделения МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» имели место следующие недостатки и нарушения (дефекты): в соответствии с установленным диагнозом «Острый гастроэнтерит» не выполнен оценка синдрома дегидратации по шкале Clinical Dehydration Scale; cвоевременно не распознано развитие у ребенка инфекционно-токсического шока, на наличие которого указывала следующая симптоматика: мраморный рисунок кожи как признак нарушенной микроциркуляции, тахикардия, похолодание рук и ног, последующем акроцианоз, появление синюшных пятен на конечностях (гипостазы) резкое снижение температуры тела с 39 до 36,6°С, падение уровня артериальное давления, снижение сатурации до 80%; не дана оценка снижению уровня общего белка в биохимическом анализе крови (17.00); не выполнен лабораторный минимум: общий анализ мочи, коагулограмм электролиты, в первичном общем анализе крови не определялся уровень тромбоцитов; при ухудшении состояния (нарушение гемодинамики, падение сатурации) ребенок не был осмотрен врачом-реаниматологом (дневниковая запись в карте отсутствует); своевременно не определены показания для его перевода в отделение анестезиологии и реанимации; объем и состав проводимой изначально инфузионной терапии не соответствовал тяжести состояния ребенка.

Наличие у ребёнка жизнеугрожающего состояния (инфекционно-токсического шока) требовало незамедлительной его госпитализации в отделение АРО, проведения кислородотерапии, инфузионной терапии с целью восстановления жидкостного баланса и коррекции показателей гемодинамики.

На этапе оказания медицинской помощи Чальцевой Д.Н. в отделении анестезиологии и реанимации МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» были допущены следующие нарушения (дефекты): несмотря на наличие явных клинических признаков, диагноз инфекционно­-токсического шока был установлен лишь спустя 2,5 часа после госпитализации; для проведения адекватной по скорости и объему интенсивной инфузионной терапии при инфекционно-токсическом шоке, а также в целях контроля центрального венозного давления и обеспечения возможности проведения реанимационных мероприятий, необходима катетеризация не менее двух вен, одна из которых должна быть центральной, при этом центральный венозный катетер был установлен лишь спустя час с момента госпитализации; при наличии у ребенка выраженной тромбоцитопении и геморрагического синдрома, а также клинико-лабораторных признаков ДВС-синдрома, в соответствии с Приказом М3 РФ от 2 апреля 2013 г. №183н «Об утверждении правил клинического использования донорской крови (или) ее компонентов» была показана трансфузия тромбоцитарной массы, которая не проводилась; трансфузия свежезамороженной плазмы начата лишь спустя 5 часов с момента поступления; не вводились антипротеазные препараты (Гордокс 10000-20000 Ед/кг или Контрикал 1000-2000 Ед/кг); при наличии низкого уровня белка коррекция в виде инфузии 5% раствора альбумина начата лишь наследующий день ДД.ММ.ГГГГ в 17.00; не проводилась обязательная в случаях терапии инфекционно-токсического шока инфузия препаратов иммуноглобулина (Пентаглобин или Октагам из расчета 5 мл/кг); выбор антибактериальных препаратов в 1 сутки лечения инфекционно-токсического шока зависит от предполагаемой нозоологической формы болезни, при этом предпочтение отдается бактериостатическим препаратам (применительно к менингококковой инфекции - Левомецитин сукцинат натрия), либо использование бактерицидных препаратов: цефалоспорины (Цефтриаксон, Цефотаксим), но с постепенным повышением дозировки, чего в данном случае выполнено не было; при наличии ДВС-синдрома и нарастании экхимозов Гепарин был противопоказан, предпочтение в таких случаях отдается свежезамороженной плазме; в течении первых часов терапии измерение параметров гемодинамики необходимо проводить каждые 10-15 минут, после стабилизации систолического АД ежечасно до выхода из критического состояния - в данном случае эти требования не были
соблюдены.

Экспертами сделаны выводы о том, что на этапе оказания медицинской помощи в инфекционном отделении имела место недооценка тяжести состояния ребенка Чальцевой Д.Н., что послужило причиной отсрочки
перевода в отделение анестезиологии и реанимации и начала проведения адекватной интенсивной терапии, что способствовало прогрессированию явлений сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности. Нарушения, допущенные на этапе оказания медицинской помощи в условиях АРО, также способствовали прогрессированию полиорганной дисфункции.

В то же время, экспертами отмечено, что допущенные нарушения не явились решающими в наступлении смерти ребенка. У Чальцевой Д.Н. имела место тяжёлая (гипертоксическая) форма бактериальной инфекции (наиболее вероятно менингококковая) с молниеносным течением и осложнениями в виде тяжелого инфекционно-токсического шока и ДВС-синдрома с двухсторонними острыми массивными кровоизлияниями в надпочечники (синдром Уотерхауса-Фридериксена) и массивными внутриальвеолярными кровоизлияниями. В таких случаях летальность, даже в случаях своевременного оказания специализированной медицинской помощи, достигает 90 %.

Оценивая заключение выполненной по делу комиссионной судебной медицинской экспертизы в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о его обоснованности и достоверности.

Заключение судебной медицинской экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования всей имеющейся медицинской документации, представленной на экспертизу в полном объеме. Выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы не допускают их неоднозначного толкования.

Оснований не доверять указанному экспертному заключению № у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена компетентными, обладающими специальными познаниями судебно-медицинскими экспертами высшей квалификационной категории, имеющими высшее медицинское образование и специальную подготовку по судебно-медицинской экспертизе, а один из экспертов, входящих в состав комиссии - специальную подготовку по инфекционным болезням, длительный стаж работы по специальности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов согласуются с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, указывающими на наличие дефектов при оказании медицинской помощи Чальцевой Д.Н.. Доказательств, указывающих на недостоверность результатов проведенной судебной медицинской экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, не представлено. Суд принимает указанное заключение судебной медицинской экспертизы в качестве относимого и допустимого доказательства.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, поскольку в судебном заседании установлены факты невыполнения, несвоевременного и ненадлежащего выполнения со стороны специалистов ГБУЗ «Тихорецкой ЦРБ» МЗ КК необходимых Чальцевой Д.Н. диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи, выявлены недостатки и нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи в период нахождения ребенка на лечении в МБУЗ «Тихорецкая ЦРБ», связанные с недостаточным учетом объективных данных о состоянии больной, объемом клинического и инструментального обследования, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика - ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Несмотря на то, что прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» и наступлением смерти ребенка Чальцевой Д.Н. не установлено, в данном случае имеет место косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания в Тихорецкой ЦРБ медицинской помощи Чальцевой Д.Н. могли способствовать ухудшению состояния её здоровья и ограничить право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как неправильная постановка диагноза, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Определяя размер суммы, подлежащей компенсации в качестве морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцам как родителям причинен моральный вред, характер и степень перенесенных истцами Чальцевой Е.Г. и Чальцевым Н.А. нравственных страданий в связи со смертью ребенка, что явилось для истцов глубоким потрясением, невосполнимой потерей, смерть близкого, родного человека (малолетней дочери) является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания для родителей, переживания, вызванные такой утратой, а также обстоятельства того, что допущенные нарушения не явились решающими в наступлении смерти ребенка, не повлияли на неблагоприятный исход, с учетом наличия у ребенка тяжелой формы бактериальной инфекции с молниеносным течением и осложнениями, летальный исход даже в случаях своевременного оказания специализированной медицинской помощи составлял 90 %, отсутствие прямой причинной связи между недостатками оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» и наступившей смертью Чальцевой Д.А.

С учетом всех установленных обстоятельств по делу, характера и степени причиненных истцам действиями сотрудников ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» нравственных страданий, требований разумности и справедливости, с учетом соразмерности и справедливой компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающего принципа, предполагающего установление судом баланса интересов сторон, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК в пользу истцов по 250000 рублей в пользу каждого родителя. При этом оснований для возложения солидарной ответственности на заявленного истцами ответчика – Министерство здравоохранения Краснодарского края судом в ходе рассмотрения дела не установлено.

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истцы при подаче иска освобождены от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, государственная пошлина в размере 6000 рублей, исчисленном по правилам статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию с ответчика – ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК в бюджет муниципального образования Тихорецкий район на основании статей 50, 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования Чальцевой Елены Геннадьевны, Чальцева Николая Андреевича к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края, Министерству здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу Чальцевой Елены Геннадьевны, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> <адрес>, компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в пользу Чальцева Николая Андреевича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> <адрес> компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части требований – отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Тихорецкая центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в доход бюджета муниципального образования Тихорецкий район государственную пошлину в размере 6000 (шесть тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы, представления прокурора в Краснодарский краевой суд через Тихорецкий городской суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 января 2023 года.

Судья Тихорецкого

городского суда: О.Л. Гончарова